САРГАС, НОВЫЙ СЕЗОН
14 июля 2137 года, Лондон, параллельный мир. Око, Ящеры и простые мутанты, которых правительство забросило в иную Вселенную, пытаются разобраться, что произошло, вольно или невольно выдают себя за своих местных двойников и ищут способ вернуться домой. А может быть, Вы захотите остаться?

MUSIC IN THE AIR:
Hans Zimmer - Time;
Zack Hemsey - Mind Hiest;
Two Steps From Hell - Heart of Courage;
Audiomachine - Breath and Life -
нажимаем на ссылки и вдохновляемся.

S A R G A S

Объявление

ДАМЫ И ГОСПОДА, САРГАС УШЕЛ В БЕССРОЧНЫЙ ЗАГУЛ.
Приносим свои извинения гостям, заинтересовавшимся игрой: в данный момент проект заморожен.
Отчаянно жаждущие игрищ приглашаются ознакомиться с проектом Millenium.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » S A R G A S » Большая игра. » Honey, you should see me... in your house!


Honey, you should see me... in your house!

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Участники: Morgan J. Jones, Jimmy McLauren.
Место: Параллельная вселенная, Лондон, Ричмонд, дом альт!Джонса и альт!МакЛорена.
Время: 14 июля 2137 года, около полудня.
Описание:
У каждого кошмара обязательно должен быть кульминационный момент. Согласитесь, обычно именно после этого принято осознавать, что приснившееся - кошмар. Поэтому, выбравшись из зоопарка относительно целым и невредимым (в отличие от того же Джеймса, которого транспортировали в больницу вместе с остальными пострадавшими из-за "гениального" плана правительства), Морган как раз посчитал, что оба - какой-то в степени меньшей, какой-то в абсолютной - зоопарка позади, и только засобирался урвать минутку на анализ творящегося в мире беспредела в собственном доме, как случился... нет, не апокалипсис. Случился МакЛорен (хоть понятия и синонимичные).
Стоп. Причем МакЛорен целый и невредимый!? Хм. По крайней мере, внешне...

Отредактировано Morgan J. Jones (2012-04-27 13:51:06)

+1

2

Джонс был не прав. С этого начиналось примерно каждое второе утро в их доме: Джонс был не прав и упорно не желал это признавать. Упрямый, как баран! По чётным числам, почему-то, особенно. По нечётным не прав бывал сам МакЛорен, но принимать этот факт, равно как и просто задумываться над ним он не торопился. И ещё иногда разнообразие – и хаос – в этот график вносила Пат, оттягивая огонь на себя. Но сегодня-то не прав был Джонс, совершенно точно. А у него, Джима, тонкая душевная организация и сезонная депрессия от жары. Мог бы учесть и не выступать. Так ведь нет же! Нарочно довёл его до белого каления. Депрессию, конечно, как рукой сняло, но тонкая душевная организация-то никуда не делась, а в доведённом состоянии она страшна и чревата последствиями. Мог бы хотя бы из-за этого обеспокоиться. Совсем от рук отбился! Расслабился – никуда не годится! А значит, что? Правильно: пора принимать меры!

В минуты резкого эмоционального выброса голова у МакЛорена начинала работать с устрашающей скоростью, продуцируя феерические идеи с фантасмагорическим размахом и в космических масштабах, и горе тому, кто смел направить эту неугомонную творческую активность в бытовое русло, вынуждая Джеймса временно переродиться в Великого Мстителя. Поэтому со стороны Джонса было большой, огромной просто-таки ошибкой поддаться соблазну поверить, что его друг, коллега, сожитель и о-боже-мой-замнём-этот-момент – внял гласу разума и действительно решил отложить «семейные» разборки до вечера, ибо даже если МакЛорен и заявил об этом намерении с самым серьёзным видом и со всей искренностью, на какую был способен, это отнюдь не означало, что помимо «разборок» Моргана сегодня не будет ждать ещё пара-тройка маленьких, но очень приятных сюрпризов.

Правда, в разгар рабочего дня Джим внезапно почувствовал, что терпеть это безобразие нынче свыше его сил, да и незаметно выдранный при заключении перемирия листок из ежедневника Джонса настойчиво подсказывал, что к моменту окончания ближайшего сеанса тому, кто совершил сей безбожный акт вандализма, следует находиться как можно дальше от кабинета г-на верховного психотерапевта, а лучше – от стен этих Врат Ада под скромным маскировочным названием «Саргас Плейнсборо». Поэтому, с гениальностью Капитана Очевидность сообщив дежурной сестре, что «я ушёл» и взяв машину Моргана (ключи он стащил тогда же, когда выдирал заветный листочек с распорядком дня Джонса Грозного), МакЛорен лихо стартанул с прибольничной стоянки в направлении дома. То есть, рванул-то он, куда глаза глядели, но, поколесив немного по городу, понял, что нет места лучше дома, тем более если это дом в Ричмонде. Припарковав автомобиль в своей обычной манере, то есть бросив его, где пришлось, то есть примерно посреди дороги, плюс-минус пара дюймов влево, Джим влетел в родное место обитания и, промчавшись через коридор и кухню бурным вихрем, осел в гостиной вместе с чашкой кофе и любимым клетчатым пледом, потому что занавески оказались задёрнуты, а кондиционер включён, и внутри от всего этого в совокупности было значительно прохладнее, чем снаружи. Причём уселся МакЛорен спиной к окну и в любимом кресле Моргана, само собой, – отключил телефон, посмотрел на часы и принялся ждать. В том, что Джонс приедет, он не сомневался, это был исключительно вопрос времени.

И он не ошибся. Морган приехал даже раньше, чем он ожидал – учитывая угон любимого Джонсом транспортного средства, добрался он фантастически быстро. Соскучился, наверное, – злорадно подумал Джим, выпрямляя спину и принимая позу поэффектнее, решив, что в полумраке гостиной вольтеровское кресло вполне сойдет за трон, чашка с кофе в руке сгодится как символ державы, а величественную осанку и снисходительный взгляд он изобразить уж точно в состоянии. Главное не зацепиться за плед и быстро сменить дислокацию, если Морган вдруг не оценит шутки с ключами, расписанием и прочими мелочами и всё-таки решит его придушить.

Когда ключ зашевелился в замочной скважине входной двери, МакЛорен замер, затаив дыхание, чтобы не выдать своего присутствия слишком рано и не испортить сюрприз, совсем не подумав о том, что оставленная посреди улицы машина уже выдала его с головой. Приближение  звука знакомых шагов и появление в дверном проёме гостиной фигуры Джонса было расценено им как сигнал к началу спектакля.

– Так и знал, что ты не утерпишь и приедешь сюда, – не без удовольствия поведал Джим, рассчитывая покамест на то, что всё пойдёт наилучшим образом, и ему не придётся скакать с чашкой кофе по их общей гостиной. – Признай, что ты соскучился!

+3

3

Если бы не некоторые обстоятельства, Морган бы всенепременно возмутился, что это беспредел.
Если бы не все те же некоторые обстоятельства, Морган бы даже потребовал адвоката, а еще грозно притопнул бы по поводу, почему мистер Кит так долго возится с одним симпатичным полосатым тигренком в другом углу вольера.
Какая пустяковая работа, в самом деле! И все так переполошились-переполошились. Лично президенту Око после стольких лет работы на собственную конторку было достаточно не шибко миролюбивого взгляда с подтекстом: «цыц, чудовище!», и дело с концом. Этот вам не мисс Дерингтон: этот если сожрет, так живьем, и то приятно. Авось, хоть на том свете отдохнуть получиться. Согласитесь, сколько энергии-то экономится! Особенно, если она отсутствующая. Ибо в отличие от Джеймса, который явно вознамерился превратить тесную клетушку в спортивный зал, наворачивая круги в более того, что замкнутом, так еще и до предела забитом живностью пространстве, Джонс точно знал, что на батарейках не работал и проверять сей чудесный факт как-то не собирался. Поэтому, несмотря на то, что из дружелюбного пристанища всю их недошайку вытаскивали органы местного самоуправления правопорядка, Морган даже отчасти жалел, что последствия проявления правительственного чувства юмора обрядились в белые тапочки столь скоро. Джонс никогда не любил терять время понапрасну: не рассмешили – так хоть место на кладбище зарезервируйте, в самом деле! Нынче с этим, говорят, напряженка. Вот были люди в наше время, - не без трагизма философски отметил президент Око, тем временем уворачиваясь от цепких лапок хранителей мира и покоя этого города. Не сказать, конечно, что Морган сиюминутно бы засобирался посыпать собственную голову пеплом – хандра – это хандра! Это дело святое, - однако те, кто знал Джонса достаточно далеко, чтобы не знать его относительно близко, с чистой совестью могли подтвердить, что, помимо хандры, еще святым для Моргана было при любом удобном случае пойти на принцип. Поэтому:
No rush!
- Без рук, - коротко процедил сквозь зубы Джонс и уселся в полицейскую машину самостоятельно, и уж совершенно точно до того, как его туда попытались привычным движением запихнуть насильно. Правоохранительные органы – здравствуй, наилучший образчик в мировых масштабах процветающей демократии.
Хмыкнув и комфортно расположившись на заднем сидении, Морган уже вполне морально приготовился к трансферу – чудесное новомодное словечко – в места не слишком от Лондона отдаленные…
… Как случился очередной упс, в очередной раз за день сорвавший его действительно обычно наполеоновские планы хотя бы по захвату мира! В самом деле, никто о свежих пончиках даже не заикается, Боже упаси!
А упс, между делом, состоял в том, чтобы вместо того, чтобы станцевать канкан у дверей его персональной – особо опасным преступникам ведь положены  VIP-номера, не так ли? Не ради коммуналки ведь старались, сами подумайте! – камеры, добрые господа полицейские выбросили его практически у порога собственного – да, его, Моргана Джонса! - дома и укатили в неизвестном направлении, радостно подмигивая синим проблесковым маячком и подпевая раздраю в голове у Моргана стандартной противно воющей сиреной. Восхихительная картина, не правда ли? Джонс даже пару раз моргнул (читай, пару раз шеф моргал в течение последующих пяти минут после того, как государственная четырехколесная собственность скрылась за горизонтом), пытаясь отогнать этот зверский мираж, однако все попытки оказались безрезультатны. Господи, неужели мир все-таки сошел с ума и в честь столь серьезного праздника отпустил закон подлости в отпуск?!
Кофе, - решительно подумал Джонс, совмещая в этом слове все да, нет, наверное, когда-нибудь, желательно в следующей жизни, и решительно двинулся в сторону собственного дома, где перед тем, как извлечь из кармана ключ и провернуть его пару раз в замочной скважине, от переизбытка чувств даже сентиментально приложился на секунду к родной дверной коробке. Он правда чертовски устал.
Устал настолько, что даже не поинтересовался, почему его автомобиль вульгарно припаркован посреди дороги. Стоп. Посреди дороги?!
Кофе, - прикрыв глаза, с нажимом напомнил себе Джонс и шагнул в спасительный полумрак коридора. Выключатели света были расположены достаточно далеко, чтобы подумать, что темнота иногда может стать другом, соратником и опорой.
Однако после сегодняшнего дня Морган явно надолго запомнит, что в некоторых - например, таких - ситуациях лень может стать самым злейшим врагом на свете.
Ибо до кухни Джонс так и не дошел.
- Так и знал, что ты не утерпишь и приедешь сюда, - радостно возвестило его нечто в стиле отца Гамлета, нагло восседая в его любимом кресле. Нечто было очень знакомым по габаритам и баритону, но самовнушение ведь такая великая вещь: - Признай, что ты соскучился! – с видом победителя мирового зла проговорил о-Господи-МакЛорен-когда-ты-оставишь-меня-впокое, при этом, на взгляд Моргана, неся абсолютную ахинею. Джонса всегда, кстати, интересовало, зачем ахинею было куда-то нести, если ей в собственной голове обычно бывает тепло и комфортно, но для МакЛорена законы логики простых смертных были явно не писаны, поэтому да здравствует вода, огонь и медные трубы. Эдакий квест уровня так восьмидесятого. И бежать было некуда.
Поэтому, замерев посреди гостиной (соблазн шарахнуться в сторону был велик, но взращенная годами выдержка все-таки от него удержался), мужчина неспеша, даже с некоторой заинтересованностью осмотрел претензию на презентабельность декораций спектакля, чтобы затем смерить своего розового слона белой горячки меланхоличным взглядом. Меланхоличным, да! Самым что ни на есть, не сомневайтесь.
- Изыди, нечистая сила, - ровно и без лишних эмоций при этом проговорил Джонс, будучи полностью уверенным, что если сходить с ума, то сходить по-крупному, тем самым не забыв, кстати, к взгляду, как к основному блюду, экзотический соус.
И снова беспардонно двинулся на кухню.

+2

4

Нет, знаете, это было уже слишком. Джим ещё мог бы понять, если бы этот злодей набросился на него с попыткой устроить относительно быструю, но достаточно болезненную смерть от асфиксии, высказал бы ему всё хорошее, что о нём думает, или – в идеальном варианте – оценил шутку должным образом, то есть заливистым смехом. Он бы понял, если бы Морган рыкнул на него и отобрал чашку и плед. Он бы понял даже, если бы Джонс попытался молча перевернуть любимое кресло вместе с восседающим на нём догадайтесь кем. Но полное равнодушие! Можно подумать, он тут не более, чем деталь интерьера.

И МакЛорен… да! Расстроился! Потому что для кого он тут старался?! А этот неблагодарный наглец уделил ему не больше внимания, чем какой-нибудь молчаливой галлюцинации! …А может, заболел? Не выдержал-таки мозговыносящего посещения очередного суперпроблемного пациента – и того?

В соответствии с движением мысли Джима его лицо сначала обиженно вытянулось, потом брови живописно изогнулись в возмущении, а затем все упомянутые следы эмоций разгладились, сменяясь выражением обеспокоенности. И всё это на сверхкосмической скорости. Однако беспрепятственно сдвинуться в сторону кухни он Джонсу всё же позволил – отчасти потому, что надеялся, что тот в последний момент развернётся и отколет что-нибудь привычно едкое, что сразу убедило бы любого в полном психическом здравии Моргана. Облом. Пришлось шевелиться самому и спешно сползать с «трона». Плед при этом шмякнулся на покрытый ковром пол и был МакЛореном напрочь проигнорирован, а кофе чуть не плеснул через край прямо на любимый коричневый костюм в тонкую полосочку, но чуть-чуть, как известно, не считается, а обращать внимание на нечто едва не свершившееся было ниже достоинства Джима, тем более что теперь у него появилась куда более важная и ответственная миссия: он резво бросился вслед за Джонсом, прихлебнув кофе из чашки прямо на ходу и вынужденно перескакивая от галопа к резкой остановке на пороге кухни, минуя переходные этапы типа аллюра и бодрой рысцы, потому что как всегда слишком поздно спохватился, что коридор уже окончился.

– Эм. Морган? – с внезапно проснувшимся тактом осторожно позвал МакЛорен, недалеко уйдя от порога главного помещения в доме. – Это из-за машины? Или из-за твоего расписания?

Джонс как-то не очень торопился отвечать, и Джим традиционно воспользовался его молчанием на свой манер, продолжив вещать самостоятельно – благо, делать он это мог долго и вдохновенно, не взирая на расположение аудитории и степень заинтересованности слушателей. Хотя обычно они были заинтересованы, уж это само собой, потому что как можно остаться равнодушным, когда к тебе обращаются с таким расположением, воодушевлением, обаянием и… кхм, да, отвлеклись.

– Да брось, это же такая ерунда! Я не думал, что это может тебя всерьёз расстроить. – Я раскаиваюсь, видишь ты это или нет, безжалостный ты терминатор?!
– Я кофе на двоих сварил, – наконец, примирительно сообщил МакЛорен, зная, что обычно это немудрёное проявление заботы о ближнем своём действует почти безотказно, особенно когда этот ближний – кофейный маньяк, пусть даже под это определение он сам подходил едва ли не в большей мере, чем Морган. Кстати, полнейшая индифферентность последнего по отношению к нему, Джиму, уже начинала утомлять, потому что – ну как так можно?! Он, в конце концов, не столб и не дерево, чтобы делать вид, будто его тут нет, а поговорить, между прочим, иногда можно и с означенными объектами.

В общем, будучи не самым сдержанным от природы человеком, МакЛорен не выдержал этой угнетающей стены отчуждения и попытался проломить её лбом:
– Джонс. Да скажи ты уже хоть что-нибудь, будь человеком!

А то я опять обижусь, и будешь тогда сам себе кофе варить. И мне тоже.

+2

5

МакЛорен всегда был типом настойчивым. Поверьте на слово, Морган испытывал на себе эту неискоренимую черту дражайшего недруга в течение не одного десятка лет и, пожалуй, уже готов был смириться с ее существованием. Однако происходящее на данный момент как-то подозрительно смахивало как на рамки дозволенного, так и на грани разумного, поэтому поступаться собственными принципами президент Око как-то не спешил. Особенно учитывая тот факт, что становиться-таки наваждением на почве общей усталости Джеймс также явно не торопился, почти сразу же после его реплики проворно подскочив с кресла. И когда только успел так устроиться! –поставил галочку Морган где-то на периферии собственного сознания. Расстались ведь они не более получаса назад, а этот уже и плед отыскал (надо будет, кстати, спросить где, потому что самостоятельно Джонс пытался провернуть этот фокус уже в течение месяца; до отбытия в Европу, разумеется), и в чашке что-то плескалось, причем сильно смахивающее на недавно сваренных кофе (Джеймс и кофе?! Градусник, в этом доме еще должен был где-то остаться в живых градусник!).
Причем это были только те признаки, которые были видны Джонсу невооруженным глазом, а впереди ведь обещался еще такой плацдарм, которому, как надеялся президент Око, все же удалось остаться непаханным – по отношению к МакЛорену, разумеется – полем.
Когда они оба прошли на кухню, Джонса на секунду охватило всепоглащающее чувство дежа вю, однако настолько быстро, насколько  и появилось, неприятное ощущение чего-то назревающего вокруг тебя без твоего собственного ведома растворилось, едва Морган приблизился к столешнице, намереваясь достать турку.

А в этом время Джеймс самозабвенно щебетал. Причем вразумительность речи МакЛорена явно повышаться не собиралась, ибо о значении некоих происшествий с машиной и расписанием Джонсу оставалось только догадываться.  Да еще и этот деликатный тон. Не поучающий, а именно деликатный! Неужели ненаглядные правоохранительные органы все-таки перепутали адреса и доставили его вместо больницы к нему домой? Ядерные реакции, очевидно, стражи порядка в школе не проходили. Или…
Постойте-ка минуточку!
- Я кофе на двоих сварил, - успел как-то аккуратно – почти заботливо?! О других возможных эпитетах Морган старался не думать, - втиснуть в происходящее дражайший недруг перед тем, как Джонс не слишком резко, но и не слишком плавно развернулся в его сторону, намереваясь точно выяснить, он ли это, пацифистичное создание, припарковал его Audi посреди дороги; знать бы еще, откуда у него ключи взялись! – Джонс даже мимоходом прощупал карман собственных джинс, убеждаясь, что его комплект, как ни странно, покоится на месте. Так что сий факт тоже выяснить бы не помешало, особенно учитывая то, что Джеймс замолчал, и момент явно представлялся благоприятный.
Однако вместо того, чтобы начать предъявлять претензии, с губ Моргана сорвалась отнюдь не та информация, которую он хотел донести до одного нечта, любезно распинающегося на его кухне после встречи с не самым дружелюбным тигром городского зоопарка. Вот она – человеческая доброта!
Не-ет, - убежденно подумал Джонс, в выдавшуюся паузу испытующе глядя на свою персональную карму: - вот это, МакЛорен, not my division не моя юрисдикция!
- Джонс. Да скажи ты уже хоть что-нибудь, будь человеком! – вдруг не выдержал Джеймс,..
И именно этот же момент решил избрать Морган, чтобы продолжить увещевательную речь на тему «Полтергейст, тебя не существует!».
- Повтори, пожалуйста, - медленно проговорил Джонс, не сводя с МакЛорена пристального взгляда: - повтори четко и ясно: что ты сделал?
Разумеется, президент Око имел в виду сваренных кофе. Однако учитывая, что разговаривал он с галлюцинация-кофеман-МакЛорен, которая к тому же была вполне себе на уме, Джонс также осознавал, что риск узнать еще что-то новое и интересное был неизбежен.

+2

6

Джим открыл было рот, чтобы начать говорить, понял, что слова не идут, и закрыл его снова. Потом ему показалось, что он уже готов возобновить вещание, поэтому МакЛорен опять открыл рот с намерением всё объяснить, но осознал, на сей раз, что не знает, с какого конца к этому безобразию подступиться, и захлопнул рот ещё раз. После чего, наконец, виновато (ну, может быть, не очень виновато) развёл руками и позволил себе улыбку умеренной нахальности.

– С какого момента начать?

Морган на его попытку примирения (ага, это была она – а вы не догадались?) никак не отреагировал и в лице не переменился. Тревожный знак. И это джонсовское «Повтори!» звучало примерно как «Покайся!». Кошмар невообразимый. Джеймс тяжело вздохнул, предвосхищая неизбежное:

– Ну, хорошо. Да, я выдрал страницу из твоего ежедневника. Да, я стянул у тебя ключи от твоей ауди. И да, да, я бросил её посреди дороги, взял без спроса твой любимый плед и напился кофе, сидя в твоём любимом кресле. Почти напился. Во всяком случае, такой был план. Но с каких пор это преступление?!

А он опять не оценил, ну что ты будешь делать!

– Где твоё чувство юмора, Джонс? Неужели всё растерял, общаясь со своими психами? А я говорил, что эта работа плохо на тебя влияет в таких количествах. Тебе надо уменьшить количество приёмных часов. А ещё лучше возьми отпуск, сгоняем куда-нибудь на море. Уж недельку Саргас без нас точно как-нибудь переживёт.

МакЛорен сам не заметил, когда успел окончательно просочиться в кухню, а теперь так же машинально присел на краешек стола, напрочь позабыв о том, что на Моргана это обычно действовало, как красная тряпка на быка.

– Можешь и один поехать, если хочешь, я не обижусь, – уверил он своего сожителя. – Или с Пат. Она, конечно, скажет, что это ужасная идея, но будет только рада ненадолго смотаться из Лондона, я уверен. – Почти.

Обнаружив, наконец, где именно угнездился, Джим с максимально невинным видом резво спорхнул со стола и, дабы отвлечь внимание Джонса от этого не обязательного к наблюдению момента, переместился к плите, где начал возиться с томящимся на огне кофе, аккуратно переливая его в заранее приготовленную чашку, которую по завершении операции и протянул законному владельцу.

– Вот, чёрный без сахара, как ты любишь. – И если это не приведёт тебя в чувство, то я уже не знаю, что сможет. – Ты выпей сначала, пока не остыл, потом ответишь. – Заодно подумать успеешь. И успокоиться, может быть.

+2

7

Наверное, именно так обычно смотрит баран на новые ворота. И ты, вероятно, действительно баран, Джонс, если еще размышляешь над тем, верить МакЛорену в том, что он говорит, или нет. Нет, Морган признавал, конечно, что у Джеймса мышление всегда было... за гранью среднестатистического, однако это уже явно переходило все возможные и не очень границы.

Любимый плед? Какие ключи от его ауди, когда его ключи от его ауди только у него, а второго комплекта не существует в помине? То есть он существовал, конечно. Когда-то. Еще во времена, когда они были с Мелиссой в браке. Но перед тем, как вернуть ему кольцо, эта невыносимая женщина "заодно" притопила этот самый запасной комплект в канализации, и никто его вылавливать, разумеется, не отправился?
А еще какая-то ересь про ежедневник, который Джонс на дух не переносил, и после того, как он "слуйчано" подпалил четвертый по счету в домашнем камине (а еще с десяток просто потерял), даже никогда не отчаивающаяся мисс Дерингтон махнула на своего шефа рукой, решив, что самой заниматься его расписанием удобнее. И выгоднее, как был уверен Морган. Для нее. И пусть господин президент никогда не позволил бы себе так бездарно подставиться, потому что зависимость - это худшая из слабостей, всем известно выражение про мистическое и бесполезное "если бы да кабы".

В общем, на вопрос о преступлении - да и чувстве юмора, кстати, тоже - Джонс все-таки нашел в себе силы промолчать по двум причинам: первая заключалась в том, что, несмотря на то, что в его обители был собственный кодекс право- и лево-наружений, МакЛорен был в этом доме не настолько частым гостем, чтобы тратить свое время и нервы на разъяснение обыденных тонкостей бытия, а во-вторых, в руки ему неожиданно всунули кружку.

Джеймс. Чем-то. Угостил. Его. В его же, Моргана Джонса, доме. Какое право он вообще имел прикасаться к его плите?! - возмутилось сознание, оценив святость обители, однако быстро заткнулось, когда до него донеслось это. Э-э-это.
Кофе. Кружкапахлакофе. Кружка пахла настолько хорошим свежесваренным кофе, что господин президент мигом забыл, что у кружки есть полосатый хвост сердечком и острые фарфоровые ушки, иначе уже не преминул бы случайно отправить ее на свидание с кухонной плиткой. Совершенно случайно, как вы могли такое подумать?!
Ты выпей сначала, пока не остыл, потом ответишь, - доверительно буркнул МакЛорен, а о первой части Морган и не слышал, увлекшись процессом созерцания плещущейся в кремовых берегах жидкости. Черная, не осрамленная продуктом молочной промышленности глубина завораживала и, между делом, отражалась в президентских глазах, гипнотизируя. Кофе! - постыдно взвизгнуло сознание, однако быстро было уложено в ямку с водруженным поверх надгробным памятником.
Джонс бросил быстрый взгляд на... кого? друга, врага? Чем дальше это заходило, тем больше становилось похожим на "вруга". Идеальный враг. Дражайший недруг. Может, миру даже полезно было иногда вставать с ног наголову? И, черт побери, даже если в этой чашке был яд, ради этого стоило умереть. Напиток, правда, явно не досластили, но... Стоп.
Стоп! Он что, сказал: "как ты любишь"?
Эйфория ушла так же быстро, как накатила, и сменилась острым приступом подозрительности. Морган даже невольно попытался сделать шаг назад, однако в поясницу уперлась столешница. Западня. Бежать некуда.
А еще он чертовски устал, чтобы постоянно думать о том, что он делает. Поэтому решив, что с этим сумасшедшим миром можно играть только одним способом - по его сумасшедшим правилам, и не найдя иного выхода, как взять себя в руки, Джонс, так и не расставшись с ней, покрепче перехватил кружку... и вперился в существо, похожее на МакЛорена, странным взглядом.
- А теперь признавайся, монстр, - прочистив горло, твердым тоном резюмировал господин президент: - куда ты дел мою лучшую пацифическую головную боль, которая специализируется на зеленом чае и которая даже во времена нашей дружбы чуть не спалила общежитие, пытаясь приготовить эспрессо?..

Отредактировано Morgan J. Jones (2012-10-01 22:58:47)

+1

8

Джонс вел себя странно. Нет, Джонс всегда вёл себя странновато для нормального человека, но сейчас он вёл себя странно даже для себя самого, а это, согласитесь, уж совсем ни в какие ворота не лезет. От такого эксцесса с МакЛореном случился внезапный приступ молчаливости, позволивший Джонсу беспрепятственно высказаться и произнести блестящий пассаж о ком-то постороннем и незнакомом. Но на «монстра» Джим всё равно по инерции обиделся. Правда, через секунду он уже об этом забыл.

Ты не мой Морган, – неожиданно спокойно произнес Джей. – Я с самого начала понял, что что-то не так, но решение всё это время было так близко, буквально у меня перед глазами, что я отказывался его замечать. В своё оправдание замечу, что как раз глаза-то меня и обманывали, потому что ты выглядишь в точности, как он. Как такое возможно? Морган никогда не говорил мне, что у него есть брат-близнец. Морган обязательно сказал бы мне, если бы у него был брат-близнец! Значит, ты не он? Нет? – изогнув бровь, МакЛорен вопросительно и вместе с тем изучающее посмотрел на своего не-сожителя. Да и не своего, если уж на то пошло.

– Тогда кто ты? О! – Джим смачно хлопнул себя ладонью по лбу. – Джонс всё-таки создал своего клона!!! Но ведь эти разработки официально запрещены, это же нелегально и вообще он… Негодяй! Поверить не могу! Поверить не могу, что он ни словом со мной об этом не обмолвился!!!

МакЛорен потрясённо рухнул на низкий диванчик. Ему самому этот шедевр мебельного искусства, между прочим, никогда особенно не нравился, но Морган очень убедительно сообщил, что если с диванчиком что-нибудь случится, то он заставит его, то есть Джея, спать на кухне, а без короткого диванчика это будет еще неудобнее, чем с оным. В общем, за диванчиком пришлось признать неприкосновенный статус и просто смириться с его существованием. А тут, надо же, даже кстати пришёлся.

Неведомая сила вдруг заставила Джима задуматься о том, что клоны так себя обычно тоже не ведут. То есть, вероятно не ведут, потому что на самом деле у него не было возможности проверить эту теорию на практике. До сих пор. Хотя и сейчас тоже не было. Ну, какой уважающий себя клон Джонса станет предъявлять ему – ему! – такие серьёзные претензии, как чьё-то там сокрытие (уничтожение? присвоение?). Нет, Морган бы его такими внушительными категориями попрекать не стал. Ха, ещё бы. Себе дороже.

– Уточним один момент, – осторожно начал МакЛорен с нового захода. – Когда ты говорил про «головную боль» – ты же не имел в виду настоящую головную боль, правда? – И не утруждая себя четкой артикуляцией, чуть ли не с закрытым ртом добавил: – вот это уже начинает смахивать на проблему.

И тут случилось Страшное. Страшное называлось «Очередная догадка МакЛорена». Догадка была такая ошеломляюще яркая, что сам МакЛорен враз подскочил на месте и перелетел через низкую спинку дивана, в мгновение ока оказавшись за ним, у стены, на которой были любовно повешены в рядок на гвоздиках три сковородки, одна из коих моментально очутилась у Джея в руках.

– Я понял! – возопил он. – Ты пришелец из космоса! Ты влез в голову Моргана и используешь его тело! Что тебе нужно? Отдай мне моего Джонса немедленно, слышишь, ты, неведомое чудовище! А не то я за себя не ручаюсь!

Впрочем, Джим и так за себя особенно поручиться не мог, а чтобы придать веса своим словам, угрожающе взмахнул сковородкой.

+1

9

Чем больше Морган смотрел на МакЛорена - то есть на то, разумеется, что МакЛореном быть предполагалось, - тем больше он был склонен верить, что загремел в собственные лаборатории 8 отдела, и сейчас, вероятно, над ним развлекается Лич, вводя галюциногены разной степени тяжести, параллельно попивая "Кровавую Мэри". Нет, Джонс, как ни странно, был согласен с высказыванием, что каждому должно воздаваться по заслугам, но уже не то, что при жизни (какая мелочь, в самом деле) - при исполнении обязанностей главы компании? Господа, это уже хамство!

Когда кажется-Джеймс произнес: "Ты не мой Морган", этот самый "не его Морган" чуть не выронил кружку в первый раз, положив тем самым отсчет всем последующим попыткам, которые ждать себя особо не заставили. Потому что когда это чудо продолжило развивать свои теории в метафизическом направлении, сначала явив на свет мысль о существовании какого-то Джонсо-близнеца, а затем и вовсе - Джонсо-клона, господин президент решил, что, вероятно, над ним сейчас действительно колдовал Джон, потому что если это - реальность, то с целой психикой, даже такой закаленной работой в Око, как у его, из этого выйти навряд ли удастся.
- Поверить не могу, что он ни словом со мной об этом не обмолвился!!! - между тем возбужденно восклицал МакЛорен, пока, убаюканный пусть и порядочно подостывшим, но все-таки кофе, Морган без зазрения совести пропускал мимо ушей подобные представительные пассажи, как "Значит, ты не он?" и "Тогда кто ты?", и мимолетно отмечая, что, очевидно, тот Джонс, который не Джонс, но почему-то - вылитый Джонс, не дурак, раз не согласился создавать клона МакЛорена, который, вроде, не МакЛорен, но почему-то также - Джеймс.
... В общем, чем дальше заходили выяснения, тем отчетливее слышался шуршащий звук расползающегося шифера, и единственный способ прекратить это безобразие лежал исключительно через тотальное выяснение отношений.

И, в принципе, Морган ничего против этого не имел.

Пока существо, похожее на главу Ящеров, не схватилось за висящую на стене сковородку, неся очередную околесицу теперь уже про пришельца из Космоса. Нет, как и любой президент компании, в самых кошмарных снах Джонс, разумеется, мечтал о мировом господстве... но Космос? Ребята, увольте!
- Отдай мне моего Джонса немедленно, слышишь, ты, неведомое чудовище! А не то я за себя не ручаюсь!
На секунду Морган задохнулся от пронзившего все его существа негодования (и умиления, но совсем чуть-чуть, поэтому это не считалось). Нет, вы только посмотрите - "его Джонса"! Мужчина всегда знал, конечно, о переменчивом нраве своего недруга, но чтобы так... из пацифизма в рабство (про проституцию сознание снисходительно к нервам хозяина промолчало)... это было явно что-то новенькое.

В общем, когда какое-то прямо-таки альтер-эго Джеймса решительно взмахнуло сковородкой, у Джонса сработал самый, что ни на есть, рабочий рефлекс. И разом вспомнились все года, когда его отец возглавлял компанию. Года, включающие в себя оперативные вылазки и облавы на мутантов, поэтому нехваткой навыков рукопашного боя Морган явно похвастаться не мог.
И это, пожалуй, сыграло немалую роль в разгорающейся семейной ссоре.

Поэтому спустя пару напряженных секунд, местами поглотивших и некрасивое перетягивание, сковородка была в руке господина президента, который смотрел на... гостя? не самым радужным образом.
Смотрел так он преимущественно из-за того, что на полу все-таки красовалась крохотная лужица от пролившегося кофе, и, скорее, именно это Морган воспринял, как личное оскорбление, а не то, что ему недавно угрожали кухонной утварью. Помахал сковородкой, с кем не бывает, в самом деле? И, с отвращением посмотрев на последнюю, Джонс отработанным движением с глухим звяканьем опустил ее в раковину, чтобы снова повернуться к некоторым гиперактивным созданиям.

- А теперь, мой... друг, давай на чистоту, - глубоко вдохнув, размеренно проговорил Морган. - Ты рассказываешь мне, кто ты есть и как ты пробрался в мой дом - несмотря на то, что ты тоже чертовски похож на Джеймса, согласен, - взамен же я, вполне вероятно, расскажу что-нибудь о себе. - Оценивающе взглянув на обезоруженного собеседника, Джонс все же угрожающе пару раз повел кружкой с напитком перед носом недо-МакЛорена: - И если выкинешь что-то подобное опять - кофе окажется на твоей рубашке, и отстирывать ты ее до следующего столетия будешь. Если только на рубашке, - вполне дружелюбно хмыкнул Морган.

И, недолго думая, сделал очередной глоток, ожидая, пока его Снегурочка оттает.

Отредактировано Morgan J. Jones (2012-10-02 23:44:40)

+1

10

МакЛорен много чего повидал на своём веку, или считал, что много чего повидал, но такой случай в его практике выдался впервые.
Нет, ну подумайте только, какая наглость! Этот самозванец мало того, что вломился к ним в дом и выдавал себя за настоящего Моргана, так ещё и попытался отобрать у него его родную и любимую сковородку! Одну из его родных и любимых сковородок, но всё равно это было возмутительно. Тем более что попытка оказалась успешной. В шоке от такого непредвиденного поворота, Джим уже обернулся, чтобы схватить со стены следующий подручный инструмент самообороны, но в процессе его взгляд упал на чистый кафельный пол, по которому растеклась выразительная такая кофейная клякса.

Отобранную сковородку «Джонс», правда, невозмутимо отправил в мойку, но МакЛорена это не сильно успокоило.
– Никакой ты мне не друг. Стой, где стоишь, и не приближайся! – наказал самозванцу Джеймс и потряс указательным пальцем в воздухе для большей убедительности.

Однако предложение лже-Моргана вынужден был признать относительно разумным. Но только потому, что за всей этой чехардой не успел стребовать с него самоидентификации первым – что, кстати, обидно, но можно пережить, если Джонс-настоящий ничего об этом не узнает. К тому же, кофейная угроза, на один короткий миг поставившая Джима в тупик своей потрясающей логичностью – для его персонального Моргана, а не для этого непонятного неизвестно кого, сыграла свою решающую роль.

– Издеваешься. Ты решил меня разыграть, да? – вдруг спросил МакЛорен влоб. – Или нет? – Он вгляделся в лицо якобы-Джонса. – Гм. Видимо, всё-таки нет.

Однако таких идейных метаний долго никто не выдержит, а у Джима и раньше случались резкие перепады настроения. Так что он внезапно вздохнул, совершенно по-человечески, как все нормальные люди, обогнул диванчик и уселся на него, рассудив, что кто бы ни был его гость, впечатления агрессивно настроенного или неуравновешенного субъекта он не производит. Можно и поговорить. Злополучная клякса на полу, кстати, была моментально забыта, как это обычно и происходило: за порядком в этом доме обычно со свойственной ему дотошностью следил Джонс, в то время как Джеймс со всем щедро отвешенным ему природой энтузиазмом сеял вокруг себя творческий хаос, абсолютно этого не замечая. Но да, они же решили поговорить.

– Ну, вообще-то, это как бы и мой дом тоже. Я здесь живу. – МакЛорен сделал паузу и решительно сдвинул брови. – А ты – нет.
Что в таких случаях положено делать? Полицию вызвать? Или, может, лучше сначала своему Джонсу позвонить и стребовать объяснения с него, а потом уж разбираться? Ага, а этот так и будет всё это время тут сидеть и дожидаться, ну конечно.

– Я Джим. Джим из больницы. Джеймс. МакЛорен. Твой… то есть не твой, а моего Моргана друг, сожитель и официальный супруг. – Он снова подскочил на месте и затараторил со скоростью метеора: – О, мы не вместе. То есть, вместе, но это не то, что ты подумал. Так получилось: мы вдвоем учились, потом работали, потом завели свою клинику, дел было много, времени мотаться от дома до дома мало, а потом нам еще подкинули дочь – очаровательнейший ребенок! был, – и чтобы ее оставить, нам пришлось оформить отношения на законных основаниях… В общем, всё – МакЛорен пожал плечами – просто. Но запутанно. – Он проследил за выражением лица Джонса и выдохнул. – Ладно: всё сложно. Но теперь всё равно твоя очередь!

+1


Вы здесь » S A R G A S » Большая игра. » Honey, you should see me... in your house!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC